Флоренция Леонидовна Агеенко – из тех лингвистов, чья фамилия стала почти нарицательной. В самом деле, если мы говорим о правилах правописания, железный аргумент, который носитель языка приводит в пользу своей правоты: «так у Розенталя». Если речь идет о словоизменении, неоспоримый довод – «так у Зализняка». Ну а если встает вопрос об ударении в имени собственном, главный аргумент – «так у Агеенко».
О том, как создавался легендарный словарь ударений, который вот уже полвека считается эталонным справочником для работников эфира, какие нововведения ждут читателя в свежем издании и с какими сложностями сталкивается лексикограф при фиксации собственных имен, Флоренция Леонидовна рассказала ГРАМОТЕ.РУ. Беседа состоялась 1 сентября, в День знаний.
ГРАМОТА.РУ: Прочитав раздел «История и содержание словаря», наши читатели узнают, что первоначально вы с Майей Владимировной Зарвой работали над «Словарем ударений», в котором имена нарицательные и собственные давались в общем алфавите. Как шла эта работа?
Ф. Л. Агеенко: История очень длинная. В 1950-е годы вышло два маленьких словарика «В помощь диктору» и «Словарь ударений». Но их издавал Радиокомитет для внутреннего пользования. А в 1960 году в Государственном издательстве иностранных и национальных словарей вышло 1-е издание словаря под названием «Словарь ударений для работников радио и телевидения», т. е. предназначена книга была не только для дикторов, но и для редакторов, корреспондентов... для всех работников телевидения и радио. Вот с этого момента и начинается история словаря. Последнее, 8-е, издание, где имена собственные и нарицательные еще давались в одной книге, увидело свет 40 лет спустя, в 2000 году. А уже в следующем году, 2001-м, два раздела словаря «Имена собственные» и «Имена нарицательные» были изданы в виде отдельных книг. И вот 10 лет спустя вниманию читателей предлагается обновленное издание «Словаря собственных имен», посвященное уже не только произношению, но и словоизменению.
Словарь адресован в первую очередь дикторам, ведущим, коресспондентам телевидения и радио. Культуру речи работников электронных СМИ сейчас принято нещадно критиковать, слова о неграмотности ведущих стали общим местом. Действительно всё так плохо или картина преувеличена?
Понимаете, раньше с дикторами радио и телевидения всегда занимались педагоги, очень опытные педагоги, мастера слова. Прежде чем выпустить диктора в эфир, с ним очень долго занимались, записывали его речь, обсуждали на летучках, и только если педагоги давали добро, только тогда диктора допускали до эфира.
И сами дикторы старшей школы всегда работали над текстом. Грамотная речь в эфире – это же не только правильные ударения в словах, этого мало. Большое внимание всегда уделялось мастерству чтения: текст заранее размечался: где сделать паузу, какое слово выделить, что главное в тексте. Почему речь дикторов тех лет звучала как музыка, доставляла наслаждение? Потому что они фактически выкладывались, как актеры, не просто читали текст, а переживали и сопереживали.
А сейчас в речи ведущих – сплошная спешка. Текст невозможно слушать: предложение читают на одной ноте и так же на одной ноте переходят к следующему предложению. Выделяют не те слова: «спросим у НАШЕГО корреспондента». Почему выделено «нашего», почему не выделить фамилию корреспондента?
А в советское время дикторы допускали вопиющие ошибки? На вашей памяти были случаи грубого нарушения орфоэпических норм в эфире?
Конечно, ошибки случались: люди есть люди. Ошибки могли происходить из-за волнения, когда, например, диктору не принесли вовремя следующую страницу текста. Ему приходилось выкручиваться, читать медленно текст, дожидаясь, пока редактор ползком под камерами проберется к столу и положит заветный листок.
Вы долгое время работали с Д.Э.Розенталем. Эта фамилия сейчас воспринимается как полулегендарная, обладающая магической силой: «так у Розенталя» – железный аргумент, который приводит пишущий в пользу своей правоты. А каким был живой человек Дитмар Эльяшевич Розенталь?
Он был очень интересный человек, простой и легкий в общении. А каким языком написаны его работы! Прекрасно всё изложено, просто и доступно для неспециалиста. Человек был разносторонний: о чём его ни спроси, он мог дать ответ на любой вопрос (не только связанный с русским языком). Мало кто знает, что перу Розенталя принадлежат не только справочники по русскому языку, но и учебник итальянского языка, учебник польского языка...
К вопросу о названиях стран и городов. В последнее время наши соседи требуют от нас говорить и писать Таллинн (а не Таллин), в Украину (а не на Украину), Беларусь (вместо привычного нам Белоруссия), Кыргызстан (а не Киргизия). Как нам быть в таких случаях?
В живой речи – говорить так, как мы привыкли, в дипломатических бумагах – приводить официальные названия государств. Кыргызстан – это очень тяжело для носителя русского языка, нам трудно произносить сочетания кы, гы. На других языках нашу страну называют не Россия, а «Раша», «Русланд», «Руси» и т. д.; мы же не требуем от англичан, немцев, французов произносить Россия. Когда носители языка говорят так, как они привыкли, – это нормально. Кыргызстан, Республика Беларусь, Республика Молдова – это для официальных документов, для живой речи – Киргизия, Белоруссия, Молдавия.